Виттория Идрисова: «Промышленная кооперация дает кратно больший эффект, чем обычная торговля»
Ректор ВАВТ Виттория Идрисова приняла участие в круглом столе в формате видеомоста Москва — Ташкент — Минск — Астана на тему «ТМИФ–2026: новые инвестпроекты и перспективы сотрудничества стран ЕАЭС».
В ходе дискуссии она обозначила ключевые направления промышленной кооперации России, Беларуси, Узбекистана и Казахстана, а также рассказала об инициативах Академии, направленных на подготовку востребованных кадров.
Мировая экономическая архитектура претерпевает значительные трансформации: перестраиваются логистические цепочки и торговые потоки. Как, на Ваш взгляд, эти сдвиги отразились на торгово-экономическом взаимодействии России и Узбекистана и стран ЕАЭС в целом?
Безусловно, мировая торговая система и производственные цепочки сейчас проходят этап глубинной перестройки. Причем это явление носит глобальный характер, выходя далеко за пределы Евразийского региона.
Если говорить о российско-узбекском сотрудничестве, мы наблюдаем устойчивую положительную динамику. Узбекистан является одним из наших важных партнеров, и перед нами поставлена амбициозная, но, с моей точки зрения, вполне реалистичная задача — нарастить двусторонний товарооборот до 30 млрд долларов к 2030 году. Учитывая текущие темпы роста и портфель уже реализуемых проектов, этот ориентир выглядит достижимым.
За последние годы вектор российской внешней торговли заметно сместился в южном и юго-восточном направлениях. В этой связи Узбекистан закономерно занимает особое место в ряду наших партнеров. Это не только важнейший транзитный хаб, обеспечивающий выход на рынки Центральной Азии и, в перспективе, Южной Азии, но и стратегический партнер.
Какие совместные проекты России, Казахстана и Узбекистана могут дать наибольший практический эффект? И как сотрудничество в рамках ЕАЭС — развитие транспортной инфраструктуры, гармонизация техрегламентов и устранение барьеров — может способствовать углублению такой трехсторонней кооперации?
Практика показывает, что проекты в сфере промышленной кооперации достигают максимальной отдачи именно тогда, когда каждый из участников обладает четкими конкурентными преимуществами и понимает свою роль в общей цепочке.
В трехстороннем формате Россия — Казахстан — Узбекистан ключевая роль Казахстана, прежде всего, определяется его географическим положением. Это стратегический сухопутный коридор, соединяющий наши страны, и его транзитный потенциал будет только нарастать. По итогам 2025 года объем железнодорожных перевозок между сторонами достиг порядка 32 млн тонн, что демонстрирует значительный рост к уровню 2024 года и подтверждает усиление кооперационных связей.
Казахстан может выполнять функции не только логистического хаба, но и центра сортировки и упаковки. Россия, в свою очередь, готова предложить технологические компетенции — инженерные решения и промышленное производство. Узбекистан же выступает как емкий и динамично растущий рынок с высокими темпами естественного прироста населения и является перспективным «окном» в другие государства Центральной Азии.
Наиболее перспективные точки взаимного интереса лежат в плоскости машиностроения, включая сельхозмашиностроение, а также обеспечения продовольственной безопасности. Здесь ресурсы и потребности стран органично сочетаются. Россия является крупным производителем и поставщиком масличных культур, мяса и молочной продукции. В этом контексте создание совместных транспортно-логистических центров, оснащенных холодильным оборудованием для последующей переработки и дистрибуции, — как на территории Казахстана, так и в Узбекистане, способно дать мощный синергетический эффект и стать драйвером развития для всех трех государств.
Экономика Узбекистана развивается высокими темпами благодаря реформам, либерализации внешней торговли, росту инвестиций, расширению внешнеэкономических связей. Как российско-узбекское взаимодействие отражается на экономическом росте Республики?
Действительно, экономика Узбекистана растет очень активно. За последние пять лет совокупный прирост ВВП составил почти 30%, а по итогам прошлого года темпы роста превысили 7%. Эти показатели, безусловно, впечатляют и являются прямым следствием курса на институциональное развитие, стимулирование инвестиционной активности и реформ, проводимых в Республике.
Важнейшим драйвером этого прогресса выступают наши двусторонние отношения. Россия традиционно является одним из ключевых инвесторов в узбекскую экономику: накопленный объем российских капиталовложений оценивается в 10–15 млрд долларов. Принципиально важно, что речь идет не просто о финансовых вливаниях, а о полноформатной промышленной кооперации. Мы совместно создаем предприятия, развиваем технопарки. Уже функционируют площадки в Чирчике и Джизаке, в ближайшее время откроется технопарк «Навои» в Бухарской области. Это выводит наши отношения на качественно новый уровень — от обычной торговли товарами к совместному высокотехнологичному производству, что дает кратно более значимый экономический эффект.
Помимо инвестиций, Россия выступает надежным поставщиком инвестиционных товаров, востребованных в промышленности и машиностроении Узбекистана. При этом мы активно закупаем и узбекскую продукцию. Структура товарооборота достаточно диверсифицирована.
Отдельно стоит отметить гуманитарную составляющую, в частности — сотрудничество в сфере образования. Узбекистан является абсолютным лидером по числу филиалов российских университетов за рубежом. Это наглядно свидетельствует о близости наших народов, взаимном интересе к обмену знаниями и совместным проектам. Именно эта прочная гуманитарная связка создает необходимую основу для долгосрочного экономического роста и придает дополнительный толчок развитию обеих стран.
Узбекистан находится в процессе присоединения к ВТО. Не станет ли членство в этой организации препятствием для дальнейшего сближения с ЕАЭС?
С нашей точки зрения, нет. Дело в том, что практически все страны, входящие в ЕАЭС, уже являются членами ВТО, за исключением Белоруссии. И в целом мы видим, что это ни в коем случае не влияет на возможности глубокой интеграции.
Важно понимать, что работа в рамках единых глобальных правил — это безусловный плюс. При этом, конечно, существуют отдельные технические аспекты, требующие настройки: это и таможенно-тарифное регулирование, и гармонизация технических регламентов, и санитарно-фитосанитарные нормы.
В практике ЕАЭС уже были успешные прецеденты, когда присоединение к ВТО не только не затормозило интеграционные процессы, но и позволило эффективно адаптировать все необходимые регуляторные механизмы. Мы прошли этот путь с Казахстаном — и это не повлияло ни на глубину, ни на скорость нашего сближения. Ключевым условием остается политическая воля сторон к достижению общих целей.
Дополнительным подтверждением того, что Россия не рассматривает вступление Узбекистана в ВТО как ограничивающий фактор, служат недавние практические шаги — в декабре прошлого года мы завершили двусторонние консультации и подписали протокол о доступе к рынкам товаров и услуг. Таким образом, процесс выходит на финишную прямую. Мы уверены, что он не создаст проблем для последующих этапов евразийской интеграции, а все возникающие технические вопросы могут быть урегулированы в рабочем порядке.
Вы говорили о кооперации с другими странами ЕАЭС, но хотелось бы акцентировать, что российско-белорусская промышленная кооперация уже дает продукцию, востребованную за пределами союзного государства. На ваш взгляд, какие совместные товары и отрасли могут быть наиболее перспективными для выхода на рынок Узбекистана с учетом индустриализации, модернизации структуры развития ПК и городского хозяйства Республики?
Действительно, уровень кооперации, достигнутый Россией и Беларусью в рамках Союзного государства, является уникальным. Это давно вышло за рамки простой торговли товарами и услугами — речь идет о глубокой, системной производственной интеграции. Продукция, создаваемая в рамках этого взаимодействия, закономерно востребована не только внутри Союзного государства, но и в других странах ЕАЭС, а также за его пределами.
Однако для эффективного развития таких связей принципиально важно, чтобы возможности поставщиков совпадали с потребностями стран-партнеров. С учетом текущей структуры экономики Узбекистана, его курса на индустриализацию и модернизацию городского хозяйства, можно выделить несколько наиболее перспективных направлений для совместных проектов с участием российских и белорусских производителей.
Первое — это сельскохозяйственное машиностроение. Узбекистан заинтересован в повышении производительности труда в агропромышленном комплексе, а у нас уже есть наработанные компетенции и успешные примеры, такие как «МАЗ» и «Гомсельмаш». Здесь речь идет не только о поставках, но и о локализации производства, сервисном обслуживании и послепродажной поддержке.
Второе направление — дорожно-строительная и коммунальная техника. Активный экономический рост Узбекистана и масштабные инфраструктурные проекты создают устойчивый спрос на эту продукцию.
Третье, — обеспечение продовольственной безопасности. И, конечно, энергетика, включая как традиционную, так и возобновляемую ветровую генерацию, а также атомную энергетику. Формирование общего энергетического контура безопасности — это стратегическая задача, и я полагаю, что сотрудничество в этой сфере представляет взаимный интерес для всех сторон.
Сегодня активно развиваются транспортные коридоры — и «Север-Юг», и Трансафганское направление. Какую роль, на ваш взгляд, они могут сыграть в формировании новых торговых маршрутов и экономических связей на евразийском пространстве?
Действительно, коридор «Север – Юг» уже перешел из разряда концептуальных проектов в разряд реально действующих логистических маршрутов. Динамика впечатляет: по итогам 2025 года объем перевозок по нему составил порядка 23 млн тонн. Хотя этот показатель пока далек от своего максимального потенциала, тенденция устойчиво положительная, и направление продолжает активно набирать обороты.
Что касается Трансафганского маршрута, то здесь, безусловно, необходимо учитывать комплекс дополнительных факторов. Речь идет как о масштабных инвестициях в развитие наземной инфраструктуры, так и о вопросах политической устойчивости в регионе. Поэтому данный проект сопряжен с повышенными рисками, которые требуют взвешенного подхода.
Вместе с тем современная экономическая реальность диктует новые приоритеты. Мы всё чаще сталкиваемся с ситуацией, когда наличие альтернативных, диверсифицированных торговых путей становится критически важным условием устойчивости бизнеса. Происходит определенный сдвиг акцентов: на первый план выходит не столько максимизация эффективности, сколько обеспечение надежности поставок.
В этом контексте каждый новый транспортный коридор играет стратегическую роль. И для государств, расположенных вдоль этих цепочек, включая Республику Узбекистан, значение таких маршрутов особенно велико. Учитывая, что Узбекистан не имеет прямого выхода к морю, развитие сухопутных транзитных направлений является для него не просто экономическим приоритетом, а одним из ключевых факторов внешнеэкономической безопасности.
Какие специалисты сегодня нужны для реализации и развития российско-узбекских и евразийских проектов? Что Академия делает для подготовки кадров?
Для успешной реализации любого масштабного проекта или стратегического направления необходима подготовка специалистов нового поколения, способных работать в едином информационном поле. Это требование универсально — будь то атомная энергетика, промышленная кооперация или цифровая торговля.
Например, проект строительства атомной электростанции в Узбекистане, старт которому был дан в июне. Очевидно, что для его реализации требуются высококвалифицированные кадры с глубокими компетенциями в атомной отрасли. Именно поэтому был создан филиал МИФИ в Ташкенте, где подготовка уже ведется. Это наглядный пример адресного решения под конкретный запрос экономики.
Однако потребности гораздо шире. Внешнеэкономическая деятельность сегодня — это сложный и быстро меняющийся комплекс дисциплин. Современному специалисту необходимо владеть не только базовыми основами ВЭД, но и актуальными инструментами, которые трансформируются буквально ежедневно. Речь идет о построении логистических цепочек, организации международных платежей, страховании и перестраховании рисков.
Кроме того, стремительное развитие высоких технологий, платформенной экономики, цифрового маркетинга и обработки больших данных предъявляет новые требования к профессионалам. Эффективность товаропроводящих цепей, в том числе в сфере цифровой торговли, напрямую зависит от того, насколько глубоко специалисты владеют этим инструментарием и умеют применять его на практике.
Ответом на эти вызовы стал проект «Кадры ВЭД», запущенный в прошлом году по инициативе Минэкономразвития России. На данный момент он реализуется на внутрироссийском уровне, охватывает около 45 регионов и более 50 вузов. Суть проекта — в создании модульных программ по наиболее острым и злободневным вопросам внешнеэкономической повестки.
Ключевой принцип — подготовка преподавателей, которые затем транслируют новые знания на широкую студенческую аудиторию, что позволяет тиражировать эффект.
При этом мы видим значительный потенциал для масштабирования этой инициативы за пределы России, прежде всего — на страны Евразийского региона и СНГ. Запрос уже поступает от Кыргызстана, Узбекистана и Беларуси. Показательно, что два года назад по инициативе узбекской стороны мы начали обучение государственных служащих Республики по вопросам ВЭД, а в ближайших планах — открытие филиала нашей Академии непосредственно в Узбекистане для системной подготовки кадров в этой сфере.
Таким образом, мы стремимся давать своевременный и адекватный ответ на запросы экономики и промышленности с точки зрения подготовки квалифицированных кадров.
