«Это нельзя называть самиздатом»: в Новосибирске эксперты оценили рынок нелегальных книг на маркетплейсах
Жители Новосибирска стали чаще сталкиваться с контрафактными книгами на маркетплейсах. При онлайн-заказе, а иногда и при получении, отличить такую книгу от легально изданной очень сложно. Это серьезная проблема, которая касается многих и может навредить легальным издательствам и книжным магазинам. При этом в соцсетях распространяется, как говорят эксперты отрасли, нездоровый тренд: пользователи открыто рассказывают, что покупают пиратские копии и гордятся этим. Infopro54 поговорил об этом с экспертами.
Книжное пиратство в том или ином виде существует давно. Но в последние пять лет проблема обострилась, говорят участники рынка. Во-первых, значительно выросли маркетплейсы — в объеме, числе продавцов и ассортименте. Там теперь принято покупать почти всё. Продавцы нелегальных книг чувствуют себя на маркетплейсах вполне комфортно. Во-вторых, российские издательства из-за внешних санкций и внутрироссийских ограничений многие книги теперь издавать не могут. А «пираты» издают, потому что проверяющие и контролирующие органы их как будто «не видят».
Речь идет не только о «запрещенке», которая попала в особые списки, а о книгах зарубежных авторов, на которые у российских издателей нет прав.
Самые массовые примеры — новые книги Стивена Кинга и Джоан Роулинг. В России их нельзя официально перевести и выпустить, потому что правообладатель не продает права российским издательствам. А на популярных маркетплейсах — десятки предложений.
Например, карточка товара на роман Стивена Кинга «Не дрогни» (оригинальное название «Never Flinch») (18+). По ней сразу можно понять, что это пиратское издание: нет ISBN (обязательного уникального книжного кода), нет названия издательства. Такая же история с детективами Джоан Роулинг, которые она пишет под псевдонимом Роберта Гэлбрейта. Судя по отзывам, некоторым купившим роман «Человек с клеймом» («The Hallmarked Man») (18+) не понравился перевод, что тоже можно считать одним из признаков контрафакта. Переводчики, в таких книгах, конечно, тоже не указаны.
— Если нет ISBN — это значит, что товар вне легального поля. Что касается перевода в нелегальном производстве книг, то я думаю, что там очень широко используется ИИ-переводы. Если все делается не ради романтики, а ради денег, проще всего использовать нейросеть и не тратить ресурсы на живого человека. Там ведь можно просто задать определенные стилистические параметры, «скормив» нейросетки какие-то тексты, и она выдаст готовый перевод, — сказал в беседе с Infopro54 директор Новосибирского филиала издательства «ЭКСМО» Олег Кокшаров.
Подпольные типографии печатают не только новые книги. Они делают нелегальные копии ранее выпущенных российскими издательствами. Там скопировано всё — от текста до ISBN и оформления обложки. Среди лидеров по количеству пиратских копий — романы о Гарри Поттере (16+). Но в зоне интереса пиратов не только поттериана, но и другие успешные детские книги. Например, на рынке появились нелегальные копии сказок Роальда Даля («Чарли и шоколадная фабрика» (6+) и другие).
Отличительная черта современного книжного пиратства — нелегальные копии чаще всего стоят не меньше легально изданных книг. А с учетом того, что изготовители контрафакта не платят налоги, не платят за авторские права и не несут других трат, неизбежных для легального бизнеса, можно только представить уровень доходности такой деятельности.
— Оценить потери легальных игроков очень сложно, потому что пиратские копии много где продаются: на маркетплейсах и в некоторых странах ближнего зарубежья. Там в книжных магазинах «пиратки» на русском языке встречаются повсеместно. Я боюсь даже оценивать ущерб — возможно, он значительно больше, чем можно представить, — рассказала директор книжного магазина «Карта мира» Анна Яковлева.
Легальный книгоиздательский и книготорговый бизнес несет потери из-за деятельности нелегалов. Об этом почему-то не принято особо громко говорить, но проблема достаточно серьезная.
— Потери есть, они очевидны: сколько продали контрафакта, столько и потерял легальный бизнес — в прямой пропорции, — отметил Олег Кокшаров.
Проблема усугубляется еще и тем, что в соцсетях наметился тренд на романтизацию книжного пиратства. И все чаще звучит слово «самиздат». Хотя профессионалы книжной отрасли и читатели со стажем знают, что это другое.
— Самиздат — это когда автор сам себя издаёт, публикует свои собственные тексты. А здесь — совсем другая история. Это нельзя называть самиздатом. Это не самиздат, а пиратство. Потому что авторы не имеют к этому никакого отношения и денег за это не получают, — пояснила Анна Яковлева.
Сейчас довольно распространена практика, когда автор сам публикует свое произведение, без участия издательств: рукописи выкладывают на онлайн-ресурсах, в типографии заказывают печать. У слово «самиздат» есть и несколько иное значение. В СССР так называли неофициальное, неподцензурное производство и распространение текстов: художественных, публицистических, философских, религиозных. Люди делали копии — вручную, перепечатывали на машинке (часто с копировальной бумагой), фотографировали. Потом эти копии передавали из рук в руки. Современное производство пиратских копий и к этому самиздату не имеет отношения.
Фото Infopro54
