Студенты творческих вузов Новосибирска не понимают, как конкурировать с ИИ

В эпоху искусственного интеллекта «ручная» ошибка становится новой элитарностью, считает эксперт

Искусственный интеллект генерирует картинки за секунды. Но чем совершеннее становятся алгоритмы, тем дороже люди ценят дрожащую линию художника, случайный мазок кисти и неровный шов на керамике. Почему в мире цифрового совершенства мы вдруг начали охотиться за человеческими ошибками, объясняет директор Института искусств НГПУ Вячеслав Еськов.

— Вспомните, как вы последний раз открывали ленту тематических каналов или Pinterest. Лента пестрит идеальными пейзажами, портретами с безупречной кожей, архитектурными фантазиями. Красиво? Красиво. Но что-то не цепляет. И вы пролистываете дальше. А теперь представьте: на стене кафе — акварель с немного «поплывшим» углом, в мастерской — ваза с асимметричным горлом, на концерте — вокалист, который сорвался на высокой ноте, но так эмоционально, что у половины зала мурашки. Что-то внутри откликается. Почему? Добро пожаловать в парадокс 2026 года: чем совершеннее становятся машины, тем дороже нам человеческая неидеальность, — констатирует Еськов.

Он напоминает, что еще десять лет назад художник мог годами оттачивать гиперреализм — и это было его главным козырем. «Посмотрите, как я точно передаю блики на воде!» — гордо показывал он свои работы. Сегодня нейросеть сделает то же самое за 12 секунд, и сделает технически безупречно.

Более того, ИИ уже научился имитировать стиль Ван Гога, писать симфонии в духе Баха, сочинять стихи, неотличимые от Бродского. Кажется, что творческие профессии угрозой. Но происходит обратное. Рынок ручного труда, авторских вещей, живых выступлений не сжимается — он растет. Картины, написанные маслом, продаются на аукционах дороже, чем десять лет назад. Гончарные мастерские в крупных городах заняты на месяц вперед. Концерты живых музыкантов собирают аншлаги, несмотря на то что дома можно включить идеальный плейлист. Кое-что изменилось.

— Когда я работаю со студентами, часто слышу: «А что мне делать, если нейросеть рисует лучше?» И я отвечаю: «А вы и не соревнуйтесь с ней в точности. Соревнуйтесь в правде». Что такое «ручная ошибка»? Это дрогнувшая линия, которая выдает волнение автора. Это случайный подтек на холсте, который превратил белый лист в небо. Это неровность на керамике, в которой отпечатался палец гончара. Это срыв голоса, в котором слышна усталость, боль или восторг. Человек ошибается, потому что чувствует, и именно эта разница сегодня становится главным разделителем между «контентом» и «искусством». Психологи называют это «эффектом зловещей долины» — но в обратную сторону, — поясняет Еськов.

Если робот, слишком похожий на человека, вызывает у нас отторжение, то произведение, слишком похожее на машинное, вызывает скуку.

— В наших мастерских я наблюдаю удивительную вещь. Студенты, которые начинали с желания «научиться рисовать как на фото», через год-два приходят к противоположному. Они начинают специально оставлять следы руки: фактурные мазки, видимые швы, намеренную асимметрию — не из неумения, а в результате осознанного выбора. Это и есть новая элитарность, — подчеркнут директор Института искусств НГПУ.

По его наблюдениям, творчество возвращается к людям.

— Когда-то каждый умел вырезать ложку, лепить горшок, петь у костра. Потом мы отдали это мастерам, потом фабрикам, потом алгоритмам. И вдруг оказалось, что нам этого мало: рукам нужна работа, душе — выражение. Нейросети — прекрасный инструмент. Они освобождают нас от рутины, помогают визуализировать идеи, ускоряют работу дизайнеров и иллюстраторов. Но они не знают, что такое чувство, а художник знает, и поэтому произведения искусства, созданные людьми и потому несовершенные, так дороги — во всех смыслах этого слова, — резюмирует эксперт.

Иллюстрация создана с помощью нейросети Алиса.